— Любая система строится на базе тех знаний, тех предположений, той модели, которые существуют на момент создания этой системы, — отмечает генеральный директор фирмы «Вестрон» Михаил Чернышов. – А также тех технических возможностей, которые существуют в упомянутый промежуток времени. Мне представляется, что системы, которые были на Чернобыльской станции в 1986 году, полностью соответствовали тому уровню и тем требованиям, тому пониманию, какими системы безопасности должны быть. Но, насколько нам известно, часть этих систем была принудительно отключена…

— Разве надежная система безопасности позволяет это сделать? Обычный компьютер, когда его выключают, пишет на мониторе: «Ожидайте закрытия фоновых программ».

— Но у него есть и кнопка принудительного отключения. А если, скажем, на компьютер кирпич упал. И он работает в условиях, которые не были предусмотрены. Судя по всему, в расчетах оказалась «дыра», которая выявила неустойчивость реактора. Впрочем, в Чернобыле, скорее всего, было совпадение нескольких неблагоприятных факторов…

— Прошлогодняя авария в одной из самых технологически развитых стран мира — на японской АЭС «Фукусима-1» — вновь заставила говорить об опасности атомной энергетики.

— В свое время японцы неудачно выбрали место для этой АЭС — в сейсмически активном, подверженном воздействию мощных цунами районе. Разумеется, рассматривалась, в частности, гипотетическая вероятность залива водой площадки станции, учитывался и вариант с цунами. Но почему-то решили, что высота волны не превысит 5,7 метра. Как мы знаем, волна пришла гораздо более мощная. Не исключено, что многих неприятностей можно было бы избежать, если бы дизельные генераторы стояли повыше и их не залила вода… Из всех катастроф извлекаются уроки. Появляется все больше дополнительных требований к безопасности объектов атомной энергетики. В том числе, к совершенствованию соответствующих систем…

— Можно ли назвать нынешний уровень безопасности АЭС абсолютным?

— Всегда остается вероятность отказа любой технической системы или какой-то из ее функций. Нормативные документы базируются на попытке прогнозировать наихудшие сценарии развития ситуации и предусматривают меры, позволяющие минимизировать их негативные последствия. В принципе, не существует сегодня абсолютно безопасных источников энергии. Тот же газ, к примеру, может взорваться…

— Но не с «чернобыльскими» последствиями. Вам, конечно, известно, Михаил Анатольевич, что в прошлом году развитие атомной энергетики в мире было под большим вопросом. А теперь — спустя всего год после «Фукусимы» — уже понятно, что абсолютное большинство стран отказываться от «мирного атома» не собирается. Только Германия отказалась от эксплуатации своих атомных электростанций, и теперь вынуждена покупать энергию у соседей. Но сохраняется общественная поддержка атомной энергетики в США, где имеется наибольшее число действующих АЭС. Не отказались от планов строительства нового поколения атомных станций и в Великобритании. Не были изменены планы по строительству новых АЭС в России. В Китае весьма амбициозная программа строительства атомных энергоблоков: 26 реакторов строятся, 51 — планируется построить. Во Франции тоже делают ставку на атомную энергию.

— Кстати, благодаря этому цены на электроэнергию в этой стране едва ли не самые низкие в Европе. А выбросы углекислого газа из года в год сокращаются. В относительно крупных развивающихся странах, которые испытывают потребности в энергии, осознали, что они не решат в полной мере проблемы надежного энергоснабжения исключительно на основе органических энергоносителей, нефти, газа, угля. Однако трагедия на «Фукусиме» подстегнула развитие систем безопасности на АЭС во всем мире, в очередной раз изменила отношение к вопросам защиты. Но система безопасности – это один из последних «рубежей обороны». До него отслеживается текущее состояние оборудования, прогнозируются происходящие процессы. Все это — комплекс взаимосвязанных систем. В него входит, в частности, система представления параметров безопасности, которую вот уже не первый год внедряет «Вестрон».

— И все же, Михаил Анатольевич, этот комплекс уже превратил АЭС в безопасные объекты?

— У специалистов (Украины, в том числе) сейчас есть понимание того, как должны быть построены системы управления блоками станций. Есть понимание, какими должны быть эшелоны защиты, их функции. Созданные системы с очень большой вероятностью обеспечивают безопасность блоков станций. Вероятность того, что какая-то АЭС «рванет», как вы выражаетесь, чрезвычайно мала. Вы хотите заверений, что эта вероятность равна нулю? Она очень близка к нулю. Но идеал недостижим.

Аркадий ГЕНКИН

К списку публикаций 2012 года >>
Больше четверти века прошло с того дня, когда на четвертом энергоблоке Чернобыльской атомной станции раздались два взрыва. И каждый раз в годовщину этой катастрофы мы вспоминаем то трагическое время.

Известно, что в основе случившегося был эксперимент, который проводился на четвертом энергоблоке станции. Тогда были нарушены многие, если не все, правила безопасности. В частности, были отключены системы автоматической защиты от аварийных ситуаций. Почему эти системы можно было так легко отключить? Почему автоматика не предотвратила катастрофу? Член правительственной комиссии по расследованию причин и ликвидации последствий аварии на ЧАЭС академик Валерий Легасов утверждал, что «были допущены, по крайней мере, три крупных конструкторских просчета, главный из которых — отсутствие системы аварийной защиты, работавшей независимо от оператора».
Вероятность взрыва на АЭС очень близка к нулю

ЭФФЕКТИВНЫЕ РЕШЕНИЯ ДЛЯ АВТОМАТИЗАЦИИ
ПУБЛИКАЦИИ
ООО Вестрон

Телефон: +380-57-717-0601
Украина, г. Харьков, 61070,

Телефон/факс: +380-57-717-7956
ул. Академика Проскуры, 1

E-mail: office@westron.kharkov.ua