Газета “Зеркало недели”,
23 августа 1999 г.


ЕСТЬ ЛИ ВЫХОД ИЗ ЛАБИРИНТА ОПАСНОСТИ?

Созданный в 1959 году “Хартрон” — ведущий разработчик систем управления для ракетно-космической техники и наукоемких отраслей промышленности: баллистические ракеты СС- 18, СС-19, ракетоноситель “Энергия”, орбитальные модули, входящие в станцию “Мир”, ракеты- носители, которые вывели на орбиту около 1000 космических аппаратов.

По мере сокращения (в 7—8 раз!) заказов по космической тематике (в связи с распадом СССР) было решено развивать новые направления. Одно из них — производство автоматизированных систем управления технологическими процессами (АСУ ТП) для атомных электростанций и других отраслей промышленности. С марта 1993 года “Хартрон” является разработчиком и генеральным подрядчиком таких программ. К работам по реконструкции АСУ ТП атомных станций Украины привлечены ведущие научные, проектные и производственные предприятия Украины.

С целью ускорения работ по отдельным направлениям, развитие которых в Украине требует больших финансовых и временных затрат, по предложению Госкоматома при “Хартроне” совместно с американской корпорацией Westinghouse создано СП “Вестрон”. Это позволило использовать в работе современные технологии, развернуть в Украине изготовление аппаратных средств и проектирование отдельных систем при минимальных финансовых вложениях.

“Хартрон”, а также “Вестрон” уже поставили на отечественные АЭС ряд систем, успешно прошедших апробацию в условиях работающих энергоблоков, и продемонстрировали высокие технические и эксплуатационные характеристики. Об этом — разговор с председателем правления АО “Хартрон” Яковом АЙЗЕНБЕРГОМ.

— Яков Ейнович, после чернобыльской аварии мир практически отказался от строительства АЭС: ни одной в Германии, Австрия не ввела уже готовую, шведы решили отключать станции по мере выработки ресурсов, Франция лишь достраивает, в США вообще перестали их строить…

— В своем докладе американская Westinghouse сообщала Сенату, что все станции Восточной Европы не соответствуют требованиям безопасности, и если произойдет еще одна авария, то общественное мнение заставит закрыть все АЭС во всем мире. Это очень тяжело, ведь во многих государствах доля атомной энергетики очень велика, к примеру, во Франции, США. Обратная сторона медали в том, что если АЭС работает — ее электроэнергия самая дешевая: не нужно ни газа, ни угля, и как это ни покажется странным, — самая экологически чистая. В докладе Римского клуба (авторитетной организации — своеобразной Мекки для экологов) сказано, что сжигание угля и нефти, образование при этом двуокиси углерода более опасны для общества и что есть веские основания для поддержки ядерного варианта реактора на быстрых нейтронах. Да, АЭС нужно делать более безопасными. Но не станции “плохие” сами по себе, просто мы с ними плохо обращаемся.

В Украине 13 действующих реакторов типа ВВЭР и 3 — РБМК в составе пяти АЭС. Разворачиваются работы по достройке еще двух блоков на Ривненской и Хмельницкой АЭС. Доля атомной энергетики в выработке электроэнергии в Украине неуклонно возрастает: в 1997 году она составила около 45%, в отдельные периоды — превышает 50%. АЭС — основа энергетики Украины.

Безопасная эксплуатация и стабильность АЭС во многом зависит от работы автоматизированных систем управления технологическими процессами, представляющих собой сложные электронные устройства на каждом энергоблоке. Большинство СУ выработали свой ресурс и нуждаются в модернизации или замене. Многие системы и устройства АСУ ТП построены на технических средствах разработки 60—70-х годов, изготовлены на предприятиях бывшего СССР и сегодня не выпускаются. Кроме этого, ряд систем не соответствует нормам ядерной безопасности Украины.

Сказать, что вся аппаратура на АЭС устарела — это просто. Надо искать выход. Но в Украине может не хватить средств на замену всей аппаратуры. Мы научились частично заменять приборы, отработавшие ресурс; можем, не заменяя аппаратуру, поставить современные элементы, сделанные на ракетном заводе, где технология выше. В июне 1998 года мы поставили 520 блоков на Запорожскую АЭС — ни одного отказа. Такие же блоки установили на Хмельницкой АЭС. Мы готовы к любым вариантам. Уже есть люди, которые умеют это делать. “Хартрон” — мозговой центр; основной завод-производитель — “Монолит”; в кооперации — ФТИИНТ, УФТИ, “Метрология”, ПО “Импульс” и многие другие.

— Многие задачи “Хартрон” решает совместно с американской Westinghouse. Что определило выбор западного партнера в реконструкции АСУ ТП АЭС?

— Сегодня можно с уверенностью сказать, что Украина без опыта и технологий западных фирм провести модернизацию АСУ ТП АЭС в полном объеме не может. Думаю, нужно набраться мужества и выбрать одну западную фирму — так делается во всем мире. Поскольку аппаратура на АЭС устанавливается более чем на десятилетия, то Украина, пренебрегая этим требованием, “завяжется” на долгие годы с несколькими государствами, что чревато значительными затратами. Казалось бы, задача не очень сложная, поскольку таких фирм немного. Наиболее авторитетные — Westinghouse, Siemens, АВВ. На европейском рынке работает также ряд французских фирм, но уровень их несколько ниже. Однако, у этой задачи есть два серьезных противодействия, которые необходимо преодолеть на государственном уровне. Первое — многие инофирмы прорываются на рынок посредством коррупции. Второе — TACIS — орган ЕС. На наш взгляд, он не учитывает интересы Украины, считается только с интересами европейских компаний, исповедует принцип: “каждому — по кусочку”. К тому же TACIS не заинтересован в том, чтобы в Украине работала американская фирма.

Можно привести примеры фактических убытков Украины уже в 1998 году — результат необоснованного увлечения далеко не лучшими иностранными фирмами. Украине нужно выбрать одного партнера, тем более что аппаратные средства у всех практически одного уровня. “Хартрон” предложил бы Westinghouse. Почему?

Правительство США выделяет средства на повышение безопасности атомных станций Украины. Уже выделено около 20 млн. долларов на системы индикации параметров безопасности (SPDS) для всех действующих энергоблоков Украины, оборудование уже поставлено на Хмельницкую, Запорожскую и Чернобыльскую АЭС. После создания СП “Вестрон” был выделен грант из фонда Нанна-Лугара компании Westinghouse для поддержки ее деятельности в рамках СП, благодаря чему она смогла снизить цены на оборудование, поставленное “Вестроном” на ЮУАЭС, ЗАЭС. И, самое главное, Westinghouse — единственная, кто передает украинской компании свои технологии. Все остальные инофирмы поставляют готовые системы, не посвящая украинских специалистов в детали их устройства. Благодаря именно переданным технологиям “Вестрон” успешно работает.

Считаю, что Украина должна санкционировать и контролировать контакты между инофирмами и АЭС на государственном уровне. Произвольные контакты технически нежелательны, так как порождают зависимость АЭС от нескольких инофирм, провоцируют коррупцию. Кроме того, АЭС покупают за границей то, что им могут поставить украинские производители. Например, Ривненская АЭС покупает системы группового и индивидуального управления приводами у компании Skoda, в то время когда мы производим такое же оборудование и даже поставляем его на ЗАЭС.

Конечно, в 1992 году мы ничего этого не умели. Но мы учились, и сегодня многое можем делать сами, и хорошо, но…

— Что, нет заказов?

— Не платят за их выполнение. С 1995 года АЭС не заплатили нам ни копейки. С нами расплачиваются примерно так. Вот вы, допустим, представляете АЭС. Мы сделали для вас аппаратуру. Вместо оплаты вы мне говорите: “Найди завод, который должен за электричество, отдай ему эту электроэнергию и возьми его продукцию. Продашь и получишь деньги”. Когда речь идет о заводах, производящих что-то ликвидное, то за каждым — либо заинтересованный “большой начальник”, либо криминалитет. Не надо говорить, что при бартерных расчетах всем плохо, а кому-то очень хорошо. Но хорошо не тому, кто производит… Вот мы и бегаем по всей Украине, высунув язык, что-то пытаясь сделать. При этом стоимость таких долгов на рынке постоянно падает и уже снизилась до 20—25%. Кроме этого, предприятия обязаны платить налоги со всей суммы, а не с объема получаемых денежных средств. Механизма дисконтирования, который бы учитывал ситуацию, практически нет. В таких условиях невозможно работать, и это очевидно всем.

Мы ведь не просим, чтобы государство давало нам деньгами, мы делаем аппаратуру. Ситуация очевидна. Вот был я у Президента. Он ведь ракетчик, хорошо знает нашу фирму. Написал резолюцию — это важный вопрос, надо решить. У меня есть резолюции всех премьер-министров. К сожалению, проблема реального финансирования работ по АСУ ТП наталкивается на столь яростное противодействие частных и коррумпированных госструктур, заинтересованных в существующем положении, что даже прямые указания Президента часто саботируются…

Денег нет, и непонятно, заинтересован ли кто в модернизации? На АЭС зарплату не платят, модернизации не ведут. Мы знаем случаи, когда одна из инофирм выполнила заказ, а ей не заплатили. При очередном ремонте она забрала главную часть своего блока и потребовала оплаты. Украина не платила, блок простоял три месяца. А ведь в день он вырабатывает электроэнергии на миллион долларов…

В “Хартроне” много структур задействовано на энергетику, в главной, где делаются АСУ ТП, задолженность по зарплате — семь месяцев. Чтобы освоить производство этих систем, нам понадобилось шесть лет. А ведь мы все-таки фирма, делавшая СС-18, СС-19, “Энергию”, “Квант”, “Зарю”, самая квалифицированная в области электронных систем — другой такой в Украине просто нет. Если сегодня налаженное дело по реконструкции АСУ ТП АЭС сорвется, то навсегда. А если мы не решим проблему финансирования работ, то чуда не произойдет. Да и, откровенно говоря, сил уже нет — много толковых людей разбежалось.

— Бытует мнение, что когда станет совсем плохо, когда украинская промышленность совсем деградирует, инофирмы привезут свою аппаратуру и установят на наших АЭС.

— Речь идет об очень дорогой аппаратуре — 150 млн. долларов за один блок. Но суть в том, что делать этого просто нельзя. Вот если бы у нас было чистое поле и надо было строить реактор, то та же Siemens или Westinghouse могла бы привезти и поставить полный комплект. Но у нас не новые станции, а реконструкция. Модернизировать тяжело, надо подстраиваться под то, что есть. Когда мы работали с Siemens, их представители честно говорили: “Что готово — будем привозить, а чего у нас нет — делайте сами”.

Разработка — это очень дорогое удовольствие. К тому же, западные компании не хотят или избегают поставок аппаратуры АСУ ТП, непосредственно отвечающей за безопасность реакторов. Чтобы было понятнее, поясню. Есть системы, показывающие оператору, как работает реактор, значения параметров, влияющих на безопасность. А есть системы аварийного отключения реактора. Так вот, первыми системами все инофирмы занимаются охотно, а вторых — избегают. К тому же, все АЭС разные. Это как в автомобиле — четыре колеса и мотор, но ведь машины отличаются. Вот у чехов в Темелине на АЭС реактор советской разработки, Курчатовского института. Они пригласили для работ Westinghouse, и вот уже семь лет пытаются его модернизировать. Можно, конечно, поступить и по примеру финнов, они пригласили тот же Westinghouse, выбросили всю старую АСУ ТП АЭС российской разработки и поставили все новое. Но, во-первых, это дорого; а во-вторых, в Финляндии нет своих специалистов, разбирающихся в АСУ. У нас же есть.

Совершенно ясно, что без своей электроэнергии Украине не выжить — страна большая. Ну было бы нас миллион, мы бы просто ее покупали, а так на всех не накупишься.

Есть такая байка про Пеле. Сборная Бразилии приехала в СССР. Пеле пригласили на тренировку советских футболистов. А затем на пресс-конференции его спросили: “Когда советская сборная станет чемпионом мира по футболу?” Не задумываясь, Пеле ответил: “Никогда”. Естественно, журналисты поинтересовались, почему. И тогда он сказал: “Ваши футболисты на тренировках работают над устранением своих недостатков, наши — над развитием своих достоинств”. Я бы написал эти слова большими буквами и повесил перед каждым политическим деятелем нашего государства.

Пришло время определять приоритетные направления развития Украины, развивать свои достоинства. Наши несомненные плюсы — это почвенно-климатические условия, географическое положение, идеальное для расположения транспортных магистралей. Не обойтись нам и без энергетики, а значит, и промышленности, которая способна модернизировать АЭС. Сегодня нависла реальная угроза утраты научно-технического потенциала предприятий-разработчиков и изготовителей АСУ ТП для атомных электростанций, угроза снижения уровня безопасности АЭС. Все увлечены проблемой ядерного топлива, и это понятно — без топлива станции вообще остановятся. Проблема АСУ ТП не так очевидна, но более коварна, ибо связана с безопасностью станций. Думаю, в Украине не надо напоминать, к чему приводит игнорирование безопасности АЭС.

Яков АЙЗЕНБЕРГ — председатель правления АО “Хартрон”, генеральный конструктор автоматических систем управления в Украине, доктор технических наук, профессор, академик Международной академии астронавтики (IAA), Международной академии информации (IIA) и др. Родился в 1934 году в Харькове. В 1956 году окончил радиотехнический факультет Харьковского политехнического института. Трудовая биография связана с одной организацией, которая неоднократно меняла наименование и сейчас называется АО “Хартрон”: инженер, ведущий специалист, начальник лаборатории, начальник отдела, комплекса. С 1990 года —его генеральный конструктор и генеральный директор. С 1995 года (когда “Хартрон” был преобразован в АО) — председатель правления.

Антонина МАЗНИЦА

© Mirror Weekly 1999

К списку публикаций 1999 года >>

ЭФФЕКТИВНЫЕ РЕШЕНИЯ ДЛЯ АВТОМАТИЗАЦИИ
ПУБЛИКАЦИИ
ООО Вестрон

Телефон: +380-57-717-0601
Украина, г. Харьков, 61070,

Телефон/факс: +380-57-717-7956
ул. Академика Проскуры, 1

E-mail: office@westron.kharkov.ua